1965–1977 гг.

Но нет — судьба приготовила области и ее руководителю новую проблему. 

Декабрь 1968 года. На регион обрушились морозы до минус 20 градусов и ниже. В Кызылкумах температура вообще опускалась до −42. Невиданная для этих мест стужа. 

Бухара находится примерно на 39 параллели северной широты. Географически это Иран, Тунис, Ирак, города Португалии, Пекин, Денвер, Анкара… Представить эти страны и города в снежном и морозном плену невозможно. Даже для Европы, которая гораздо севернее, мороз в −5…−7 градусов — это уже чрезвычайная ситуация. 

В Бухарской же области повалил и лег метровым слоем снег, которого здесь и в малых-то дозах видели не часто. 

А в степях — пасутся миллионы животных. Ведь область — ещё и важный животноводческий регион: местный каракуль славится на весь мир. Как сохранить эту уникальную породу овец и ягнят? Обком партии и его руководитель принимали все меры, чтобы обеспечить возможность каракулеводам пережить зиму. А Каюм Муртазаев задействовал свои контакты, оставшиеся со времён работы в комсомоле. 

Белоруссия отправила в Бухарскую область грузовые составы с фуражом — помог Петр Машеров, возглавлявший тогда ЦК Компартии Белорусской ССР. 

Муртазаев договорился с военными — в Кагане стояла вертолётная часть. В ТуркВО (Туркестанском военном округе) его знали и уважали — помнили по работе в горкоме партии Ташкента.

Армия помогла — с вертолётов разбрасывали корм для животных, доставляли еду и воду для людей. Помогали и многие предприятия Бухарской области. Например, на сайте Навоийского горно-металлургического комбината написано, что в тяжелую зиму 1968–1969 гг. комбинат отправил более 3 тысяч тонн кормов на пастбища Тамдынского района. 

Вот как об этом вспоминал Анатолий Петров — легендарный (как впрочем и его учитель С. Зарапетян ) директор НГМК, Герой Социалистического труда:

«Зима шестьдесят девятого года была очень лютая. В пустыне гибли овцы из-за многоснежья и сильных морозов. В эти дни ко мне обратился за помощью первый секретарь Тамдынского райкома партии, его фамилия тоже была Петров. Помоги, говорит, дай 5–6 машин, корма подвезти на фермы, овцы дохнут. Я ему отвечаю, что пять-шесть машин в этих условиях — не помощь… Что ты сделаешь шестью машинами? Принял решение остановить все открытые горные работы на карьерах. И весь автопарк животноводам. И спасли десятки тысяч овец. Это государственный подход, как я его понимаю. А что такое 5–6 машин…»

Леонид Ветштейн. Дорогой брат.

Все награды и звания Анатолия Анатольевича Петрова трудно перечесть, словом — личность действительно легендарная. Вот что о нем вспоминали знающие его люди:

«К политикам у него было своеобразное отношение. С Горбачёвым ему всё было ясно с первого шага, и он относился к нему как к заурядному болтуну, не способному ничего сделать. Кстати, он всегда относился с большим уважением к Рашидову, с которым у него были, можно сказать, товарищеские отношения. Дружеские отношения у него были и с Каюмом Муртазаевым, первым секретарем Бухарского обкома партии». 

Их дружбу, несомненно, объединял прежде всего государственный подход к делу.

Но возвращаемся к морозам зимы 1968–1969 гг. К сожалению, избежать потерь среди поголовья овец не удалось — около 400 тысяч всё-таки было потеряно. Но овцы — хоть и важная проблема, однако, в первую очередь надо было думать о людях. Как отапливать больницы? Школы? Дома? Предприятия? 

Кстати, семья Муртазаевых ничуть не отличалась от других жителей Бухарской области.

Вспоминает сын Каюма Муртазаева Икрам:

«Я хорошо помню ту зиму. Всей семье — и родителям (правда, отца почти дома не бывало в те холодные дни — он мотался по области, ночевал, где застанет ночь), и нам, детям, приходилось спать и практически жить в одной комнате, в которой хотя бы поддерживалось относительное тепло».

А тут новая проблема. Из-за сильных морозов на реках образовались мощные ледяные заторы, которые препятствовали течению воды, грозя затоплением некоторых населенных пунктов. 

Опять помогли каганские вертолётчики: Каюм Муртазаев лично облетал с ними территорию области и видел, что эта угроза более чем реальная. Авиация помогла ликвидировать ледяные заторы — города и кишлаки, расположенные вдоль рек, были спасены. 

Тяжелая зима не могла не обернуться и продовольственными проблемами. В области практически пропал картофель — свой из-за морозов вырастить не успели. Тогда Каюм Муртазаев снова обратился за помощью к своим комсомольским друзьям. Как вспоминает Хаят Гафаров (тогда первый секретарь Зарафшанского горкома партии):

«Каюм Муртазаевич командировал нас в Белоруссию, которую тогда возглавлял Петр Миронович Машеров, предварительно связавшись с ним по телефону. Из Минска мы вернулись с двумя эшелонами отличной белорусской картошки».

Заканчивалась зима, наступала весна, отступали морозы. Можно спокойно приступить к текущей работе? Увы.