1965–1977 гг.

На несколько лет природа дала передышку Бухарской области и ее жителям. Шла обычная жизнь, а глава области занимался важными текущими делами. Которых даже без природных катаклизмов было и так невпроворот. 

Но затем произошло ещё одно трагическое событие, которое потребовало от первого секретаря обкома и мужества, и оперативности, и нестандартных решений. 

8 апреля 1976 года. В этот день рано утром, в 8:41, произошло сильнейшее землетрясение в Газли. Этот населенный пункт вырос у газового месторождения: в 1960-е — одного из самых крупных в мире. 

Чтобы понять, какое значение имело это месторождение, достаточно вспомнить выступление Каюма Муртазаева на сессии Верховного Совета СССР в декабре 1965 года. Он тогда сказал:

«До 1958 года объем добычи природного газа был настолько мизерным, что никак не мог играть сколько-нибудь существенную роль в экономике Узбекистана. Зато теперь, после того как открыты геологами в районе г. Бухары большие запасы газа, республика стала одним из самых крупных газодобывающих центров страны. Минуло всего семь лет, и родина узбекского газа древняя Бухара — послала бесценный дар своих недр, голубой огонь, не только сотням промышленных предприятий и городов Узбекистана, но и братскому Казахстану, и индустриальному Уралу».

Стенограмма выступления К. Муртазаева на 7-й сессии 6-го созыва Верховного Совета СССР, 7–9 декабря 1965 г.

А всю работу по обслуживанию инфраструктуры месторождения обеспечивали именно жители Газли. На которых неожиданно свалилась страшная беда — в эпицентре было 8–9 баллов. 

…Через два часа Каюм Муртазаев был в Газли. Что он увидел? Половина города уже лежала в руинах. Срочно доставили палатки и начали туда переселять людей. Детей поначалу вывезли в Бухару, позднее на всё лето — в пионерские лагеря страны.

Пострадали другие города и поселки Бухарской области, хотя, справедливости ради, надо сказать, что ущерб там был менее значительным. Но он тоже был. Толчки достигли Бухары, Ромитана, Кагана, Зарафшана, Томдыбулака, Алата и Каракуля, ощущались они в Чарджоу, Беруни, Ургенче, Хиве, Навои, Каттакургане, Самарканде, Джизаке, Ташкенте, Алмалыке, Ангрене, Чирчике, Карши, Денау и Термезе, Нукусе, Андижане и Фергане. Да, практически весь Узбекистан почувствовал силу подземной стихии. 

Но больше всего пострадал Газли. 

Но необходимы были дополнительные средства, чтобы помочь жителям, поднять город из руин. Однако вышестоящие власти молчали, несмотря на регулярные тревожные звонки первого секретаря обкома и в Ташкент, и в Москву. 

Второй гром грянул через полтора месяца — 17 мая. Почти 10-балльный толчок превратил Газли в руины. Майское землетрясение окончательно разрушило то, что уцелело после апрельского. Больше 20 тысяч человек получили ранения.

К сожалению, поговорка про «пока гром не грянет…» снова оказалась актуальной. Лишь после второго, ещё более разрушительного толчка, 19 мая, состоялось совещание с участием Первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана Ш. Рашидова, на котором единственным вопросом было — «Устранение последствий землетрясения». 

Узбекистан уже имел опыт восстановления города после таких масштабных стихийных бедствий — подтверждение тому ташкентское землетрясение 1966 года. Но тогда на помощь Ташкенту пришла вся страна, все республики СССР. Восстановление Газли в значительной степени было ответственностью республики и, конечно, самой Бухарской области.

На совещании утвердили план восстановления города — по сути, надо было отстроить Газли заново. Каюм Муртазаев, как истинный хозяйственник, радеющий за дело и свой край, воспользовавшись этим, сумел добиться утверждения программы восстановления и Бухары, и районных центров…

Уже к осени семьи газовиков переехали из палаток и вагончиков в квартиры, дома, коттеджи. Были построены новые школы, детские сады и больницы. А в 1977 году Газли наконец присвоили статус города. Этого долгие годы добивались как сами горожане, так и руководство области.