1958–1960 гг.

Напомним, что сразу после завершения работы XIII съезда ВЛКСМ, на Бюро ЦК распределяли должностные обязанности среди новых секретарей. Состав секретариата сменился практически полностью, добавились и новые должности: секретарь по работе с сельской молодёжью (им стал Александр Аксенов — в будущем большой друг Каюма Муртазаева, мы о нем ещё вспомним), секретарь, отвечающий за спорт (Эльмар Беман, бывший первый секретарь ЦК комсомола Латвии). На новую должность — секретаря по союзным республикам, назначили Каюма Муртазаева.

Важно отметить, что на XIII съезде сменился и первый секретарь ЦК ВЛКСМ. 

Л. Млечин в книге «Железный «Шурик» писал:

«Решение о переходе Шелепина на Старую площадь товарищи по комсомолу встретили аплодисментами. Все понимали, какой важный пост он занял». 

А первым секретарем ЦК ВЛКСМ вместо А. Шелепина был избран Владимир Семичастный. Эти две фамилии — Шелепина и Семичастного — следует запомнить: в будущем партийные кадровики кандидатам на высокие должности в первую очередь будут задавать один и тот же вопрос:

«При Брежневе многих ребят, которые с нами работали, убирали. Вплоть до того, что нет-нет да и спрашивали: “А когда ты в комсомоле работал? При Шелепине и Семичастном или после?” В зависимости от ответа и решался вопрос о назначении»

В. Семичастный. Беспокойное сердце.

Но это случится позднее, когда в партийных кулуарах заговорят о так называемом «комсомольском заговоре».

Но вернёмся в 1958 год. На Каюма Муртазаева, как мы уже упоминали, была возложена ответственность за деятельность ЛКСМ союзных республик. Именно тогда при решении общих задач и зародилась его дружба с Эдуардом Шеварднадзе из Грузии, Петром Машеровым из Белоруссии, Кенешем Кулматовым из Киргизии, Георгием Тер-Газарянцем из Армении, другими известными партийными и государственными деятелями СССР. 

Стоит сказать о том, что комсомолу именно в те годы (1958–1959 гг.) удалось изменить очень устаревшие анкетные бланки для руководящих чиновников.

Вот анкета, которую в своёвремя заполнял Каюм Муртазаев:

Бросаются в глаза вопросы, подобные этому: «Основное занятие родителей до Октябрьской революции». В. Семичастный писал:

«После войны при приеме в комсомол мы столкнулись с такими фактами. У ребят, заполняющих анкеты, некоторые пункты вызывали недоумение. Они не знали, как отвечать, например, на вопрос, чем занимались их родители до 1917 года, если родители в годы революции были несовершеннолетними. 

Не могли они ответить и на такие вопросы, которые были обращены уже к ним самим: о службе в армии и отрядах, боровшихся против Советской власти после 1917 года, о принадлежности к другим партиям, об участии в оппозиции или антипартийных группах, о которых они знали только из учебников… Таким образом, назрела необходимость очистить учетные карточки и анкеты от подобных пунктов. Внесенные в документы в 1936 году, они продолжали действовать десятилетия, несмотря на изменившуюся обстановку в стране».

Скорее всего, первый секретарь ЦК ВЛКСМ В. Семичастный и секретарь по кадрам К. Муртазаев вместе обсуждали эту проблему. Ведь именно Муртазаеву приходилось изучать анкеты местных комсомольских руководителей и слышать от них жалобы на подобные вопросы. Словом, «Личные листки» были изменены. Вроде мелочь, но она отразила изменившееся состояние советского общества.

Каирская Конференция молодёжи стран Азии и Африки

Но не только кадровыми вопросами исчерпывались обязанности Каюма Муртазаева. Уже в августе 1958 года на Бюро ЦК ВЛКСМ было принято решение направить его в Каир на заседание подготовительного комитета по созыву Конференции молодёжи стран Азии и Африки. Стоит напомнить, что Каир не случайно стал центром встреч молодёжи мира. Она была сосредоточием «так называемого «позитивного нейтрализма»: то есть неприсоединения к военным блокам. СССР активно поддерживал антиколониальную борьбу стран Азии и Африки. Таким образом, Каирская конференция была очень крупным и важным международным событием. В том числе для ВЛКСМ. 

Для укрепления дружеских связей с молодёжными организациями «стран третьего мира» в Каир была направлена внушительная советская делегация, которую возглавил секретарь ЦК ВЛКСМ Каюм Муртазаев. О значимости, которую придавали в СССР и ВЛКСМ этой конференции, говорит и тот факт, что в ее составе был главный редактор тогдашней «Комсомольской правды» Алексей Аджубей (зять Н. С. Хрущева).

Об этой поездке А. Аджубей вспоминал в книге «Те десять лет»:

«В Египте, в Порт-Саиде проходила учредительная конференция солидарности молодёжи с юношами и девушками стран Азии и Африки». 

А в адрес участников Конференции была направлена телеграмма Председателя Совета Министров СССР Н. С. Хрущева (лидерство Н. С. Хрущева в КПСС в данном случае решили не упоминать), в которой, в частности, говорилось, что «великое и благородное движение народов Азии и Африки за национальную независимость, за мир, против колониализма встречает горячую поддержку и сочувствие народов многонационального Советского Союза».

Конференция прошла с успехом, несмотря на сложную международную обстановку и на сильнейшее сопротивление бывших метрополий освободительному движению. Вспомним хотя бы жестокое убийство Патриса Лумумбы, поднявшего своих соотечественников на борьбу против властей Бельгии, не одно десятилетие державших народ Конго в колониальной зависимости. 

Любопытно, что только совсем недавно, в 2026 году, в Бельгии решили, наконец, привлечь к суду 93-летнего Этьена Давиньона — единственного из оставшихся в живых тогдашних бельгийских чиновников — за причастность к убийству Патриса Лумумбы.

На закрытии конференции глава советской делегации Каюм Муртазаев сказал: «Самый факт присутствия в этом зале посланцев молодёжи двух великих континентов свидетельствует о том, что они стали большой силой в общей борьбе народов за мир, против колониализма…» 

Вена. VII Всемирный фестиваль молодёжи и студентов

К тому времени международные связи ВЛКСМ с молодёжными организациями различных стран настолько окрепли, что VII Всемирный фестиваль молодёжи и студентов было решено провести (впервые!) в капиталистической стране — в столице Австрии Вене. Однако венскому фестивалю противодействовали очень мощные западные силы.

«При прямом подстрекательстве западных спецслужб в дни проведения форума вдруг вспыхивали выступления “бастующих” студентов; социал-реформистское общество “Молодая жизнь” требовало перенести фестиваль из австрийской столицы; во многих местах Вены действовали так называемые “информационные центры”, которые пытались сеять раздор среди молодёжи»

Л. Талтангов. «Западные спецслужбы против фестивального движения в Вене (1959) и Хельсинки (1962)». Военно-исторический журнал, 2023.

И в этих непростых условиях Каюм Муртазаев был назначен ответственным за подготовку советской делегации для участия в массовых политических мероприятиях фестиваля. 

Однако разумные силы всё-таки победили.

В журнале «Смена» (Василий Ардаматский. Триумф Венского фестиваля. № 774, август 1959 г.) опубликовано:

«Венский фестиваль нанес поражение тем, кто пытался помешать международной встрече, хотел расколоть молодёжь. Достаточно сказать, что только на крупных мероприятиях фестиваля побывало около 700 тысяч венцев; 450 тысяч посетило национальные и международные концерты делегаций; 110 тысяч австрийцев и делегатов фестиваля вместе отметили праздник, посвященный миру и дружбе между народами. Для Вены, население которой немногим более 1,6 миллиона человек, эти цифры означают очень многое!»

И судя по тому, как активно жители Вены приветствовали гостей фестиваля, в том числе делегацию СССР (одну из наиболее многочисленных), наши не подкачали.

«Всех нас, членов делегации Советского Союза волновал один вопрос: как пройдёт фестиваль… До отъезда из газет мы узнали о том, что есть люди, которые стремятся сорвать его. Было приглашено даже американское и французское варьете с сенсационной рекламой с целью отвлечь внимание венцев от фестиваля… Но на конкурсах, проводившихся в Вене, советская делегация получила наибольшее количество золотых медалей»

из воспоминаний члена артистической бригады, участника советской делегации Н. Калмыков («Советский цирк», декабрь, 1959 г.)

Монголия, Китай, Япония, Индонезия… 

В 1958–1959 годах Каюму Муртазаеву пришлось побывать в нескольких странах, с молодёжными организациями которых ВЛКСМ уже имел дружеские контакты или только стремился их устанавливать. 

…1959 год. Монголия. Между ВЛКСМ и Монгольским ревсомолом существовали многолетние, прочные деловые связи. Делегация ВЛКСМ побывала на нескольких крупных промышленных предприятиях страны (в частности, на железобетонном и кирпичном заводах в Улан-Баторе), где советские инженеры и рабочие помогали монгольским товарищам осваивать новые профессии.

…1959 г. Китай. Первый официальный обмен делегациями молодёжи СССР и Китая состоялся ещё в 1950 году — через несколько лет начались активные обмены комсомольскими молодёжными группами. А в 1959 году делегацию советской молодёжи во время поездки в Китай возглавил Каюм Муртазаев. 

В этот визит случилась любопытная история. Члены нашей делегации приехали на одно из предприятий — а в это время в стране проходил всекитайский коммунистический субботник. Глава нашей делегации, недолго думая, взял тележку и вместе с местными рабочими стал перевозить строительный мусор. 

Были и другие поездки по комсомольской линии.